ГлавнаяО насПресса о нас

Небесный тихоход

Сельхозавиация теряет высоту?

Небо, как аквариум. Ни облачка. С юга дует, будто зевает, ленивый ветер. Тихо. Но вот я слышу шум от винтов. Он проносится по всей округе. Это — «стрекоза».

— Что еще за олигарх у нас объявился? — судачат на завалинке в агрогородке «Кухчицы» Клецкого района две старушки. — Разлетался, понимаешь, людям покоя не дает.

Бабушки не знают: сегодня на полях местного хозяйства стартует большой авиационный день. В СПК «Кухчицы» прилетел вертолет К–26.

Воздушная арифметика

Чем дальше от мегаполиса, тем больше весны. В глубинке она выглядывает из каждого ручейка. Улыбка у весны трудовая, ведь посевная на юге Минской области в самом разгаре.

— Полезная штука — вертолет, — рассказывает мне главный агроном СПК «Кухчицы» Сергей Макрецкий по дороге на импровизированный аэродром, откуда через несколько часов взлетит «мой» К–26. — Приглашаем летчиков уже четвертый год подряд.

— Затратное дело?

— Один гектар обходится в 38 тысяч рублей. Половину выкладываем мы, половину — областной бюджет. В этом году собираемся обработать с воздуха около 600 га. Думаю, за 2 дня справимся. Есть у нас такие поля, куда в конце марта — начале апреля на тракторе не проберешься, — болото. Вот тут–то летчики и выручают.

Техника 

без опасности

Пилоту Леониду Рутковскому — сорок семь. Летает четверть века. Седой как лунь. Перед началом летного дня Рутковский собирает свою «бригаду» для инструктажа.

У каждого здесь своя задача. Загрузчик должен вовремя заливать в специальный бак удобрения (сегодня это КАС — карбомидно–аммиачная смесь). При этом не перелить и, конечно, не попасть под винт. Рутковский предупреждает: «Это покруче, чем мясорубка. На лопастях титановые законцовки, которые ходят вверх–вниз со скоростью звука».

Парень, который заправлял поначалу, так испугался коварных лопастей, что чуть ли не полз к вертолету. «Ты хоть шланг не забудь достать!» — кричали ему со смехом зеваки. После обеда парня сменили.

Весенний марафон

К–26 — маленький, но удивительно удобный вертолетик. Удобнее для сельхозработ не придумаешь. В отличие от «кукурузника» ему не нужна взлетно–посадочная полоса. Главное, чтобы грунт на поле не был слишком мягким, болотистым.

— Надежная машина, — заверил меня техник Валерьян Клачкевич, который в авиации третий десяток лет и может раскрутить и снова собрать вертолет с закрытыми глазами. — Наши ребята, бывало, и в провода попадали, и ветром их сносило — оставались целыми.

Но когда маленький вертолетик делает вираж и «ложится» на воздух практически плашмя, кажется, будто со стихией ему бороться бесполезно. Вот сейчас закружит и понесет, как осенний лист в бурю, кинет на землю — и все! Летит вертолет невысоко, до земли — 10 метров. На химпрополке и того ниже, машина почти стелется по полю.

...Дымок от костра где–то там, под ногами. «Ржавый» машинный двор. Перебегает с места на место мужичок–сигнальщик, задремал в кабине грейдера водитель. А вон ползет по полю немецкая сеялка, которую так расхваливал главный агроном... Сверху видно многое, но радость свободного полета длится не больше минуты. Круг над небольшой рощицей — и снова вниз. Заправка КАСом. С небес на землю — 55 раз за день. Такой вот марафон.

С небес на землю

В солнечных лучах шлейф из удобрений, который оставляет за собой вертолет, кажется магическим облаком. К которому, впрочем, лучше не приближаться. Всю «прелесть» КАСа я испытал, когда резкий порыв ветра с ног до головы окатил химическим дождиком. Стоявший рядом водитель тут же покатил в гараж отмывать от химии свою «Волгу». Чтобы не заржавела. Механизаторы зубоскалили: мол, не переживай, журналист. Перхоти теперь точно не будет.

Шутки шутками, но теперь мне ясно, отчего «зеленые» категорически против рассеивания удобрений с воздуха. Ведь химия может запросто полететь в соседнюю рощицу, попасть в ручеек, просочиться через почву в грунтовые воды, а оттуда — в колодец. Правда, летчики не соглашаются, что метод внесения удобрений с воздуха для экологии вреден. Говорят, что работают по придуманным специальными НИИ еще в советское время технологиям. Но может ли ветер быть задокументированным?

В свободном падении

Леонид Рутковский в одном лице и пилот, и руководитель компании «Дженерал Лайн», которая специализируется на сельхозработах. Это предприятие, еще одна минская фирма «Хеликоптер», «Гомельхимсервис» да РУП «Авиакомпания «Гродно» — вот, пожалуй, и все, что осталось от некогда мощной сельскохозяйственной авиации. В безвременье девяностых она расклеилась, словно намокший самолетик из картона.

Сравните: 40 лет назад авиация обрабатывала примерно 1 миллион гектаров в год, а в прошлом году едва выполнила треть той, советской, нормы... Почему?

— Пилотов, которые сейчас летают, могу подсчитать по пальцам, — с грустью говорит Рутковский. — Человек тридцать максимум. В 91–м нас было в 100 раз больше...

Средний возраст нынешних летчиков — 45 — 50 лет. Предпенсионный. А за ними — никого. Специалисты объясняют: подготовка молодого пилота обходится в десятки тысяч долларов (это по нашим меркам, а в США, например, хороший профессионал «стоит» и вовсе фантастически много — миллион). Браться за это дело никто не хочет.

Не хватает техники. По словам Рутковского, слишком большие налоги на ввоз новых машин и запасных частей из–за границы. Поэтому ввозить невыгодно.

Сельхозавиация нынче работает в режиме «скорой помощи». Весной руководители СПК спохватываются, вспоминают о ее существовании, начинают «обрывать» телефон.

— Вертолетик не пришлете?

— Увы, все заняты...

Сельхозавиация на глазах теряет былую высоту. Вертолету К–26, например, — под тридцать. Да, «ветеран» в отличном состоянии, но проживет ли он еще десяток лет? И найдется ли тогда пилот, который сможет сесть за штурвал, «разогреть» винты, оттянуть штурвал на себя, чтобы начать свой весенний марафон?

...В мае прошлого года в Могилевской области потерпел крушение самолетик «Нарп–1». При посадке задел верхушки сосен и практически полностью сгорел. К счастью, пилот не пострадал. Отделался испугом и летчик Леонид Иванов, который в конце марта этого года неудачно приземлился в Логойском районе. За последний месяц — три ЧП, связанных с работой «кукурузников» и «стрекоз». Настораживающая тенденция. А ведь главный закон авиации неумолим: упасть легко, а вот снова подняться ввысь — гораздо сложнее.

Справка «СБ»

Лет двадцать назад только в Минске было 60 самолетов Ан–2 плюс 30 — 40 — в каждом областном центре. И все они были востребованы. Сейчас общий авиационный парк не составляет и сорока единиц.

Компетентное мнение

Николай Жуков, заведующий сектором агрохимии и защиты растений главного управления растениеводства Минсельхозпрода:

— Авиаторов на полях ждут. Особенно ранней весной, когда надо в сжатые сроки подкормить азотными удобрениями озимые культуры. «Воздушная» подкормка выгоднее наземной по нескольким причинам: тракторы сильно уплотняют землю, травмируют растения, да и забраться на суглинистую почву кое–где просто невозможно. Одна проблема — стоят такие работы недешево. Поэтому государство хозяйствам старается помогать: одну четверть оплачивают областные бюджеты, вторую — республиканский, а оставшуюся половину — сами СПК.

Источник: http://www.sb.by/post/57795/

Назад к прессе